Большое интервью с основателем Дома моды «Fama Clamosa» Александрой Кононенко
Ксения: Сегодня мы находимся в месте силы нашей героини – рядом с Красной площадью, в Александровском саду.
Александра: (улыбается)
Ксения: Саша, мы познакомились с тобой в 2019 году, уже 6 лет назад, на конкурсе красоты «Miss Moscow Mini». Тогда мне очень запомнился момент, когда девочки попросили тебя сфотографировать нас. И ты это сделала не просто для галочки: поставила нас, подобрала ракурс так, чтобы было красиво. Я обратила внимание на то, какой у тебя хороший вкус.
Александра: (улыбается)
Ксения: Я знаю, что у тебя не очень простой жизненный путь. Наблюдаю за тобой все эти годы. Вижу, что есть те, кто тобой восхищается, и есть те, кто не особо тебя любит. Ты для меня человек, который всегда вызывает эмоции. Невозможно сказать, что ты кому-то безразлична. Складывается такое ощущение.
Александра: Есть такое.
Ксения: Сегодня ты — основатель Дома Моды «Fama Clamosa». Но 7 лет назад ты находилась в совершенно другой для себя области. И, возможно, это был тот самый переломный период твоей жизни. Но для начала расскажи, пожалуйста, о себе: кем ты являешься сегодня?
Александра: Первое, что я хочу сказать о себе сегодня — я мама двоих прекрасных деток. Для меня это самая важная часть жизни. Также у меня есть третий ребенок. Я называю свой бренд «Fama Clamosa» малышкой Фамой. Это мой бренд, мой дом моды, сообщество людей и моя жизнь. У меня никогда в жизни не было работы, на которую не хотелось бы идти. Все, чем бы я ни занималась, за что бы ни бралась, приносило мне удовольствие. Я бы не назвала «Fama Clamosa» хобби. Дом моды — это часть моей жизни, без которой я себя не представляю.
Ксения: Что с тобой происходило 7 лет назад, когда ты находилась в совершенно другой для себя сфере?
Александра: У меня был свой мебельный салон. Когда мы познакомились с тобой, я находилась в такой непростой жизненной ситуации. У меня закрывался мой мебельный салон.
Ксения: Это был твой мебельный салон?
Александра: Да, на тот момент я проработала в мебельной индустрии 13 лет. Из них 3 года у меня был свой салон. Я пережила болезненный этап, когда закрывался салон, в котором я работала. Для меня моя работа — это моя семья. У нас были такие теплые отношения внутри коллектива. В целом, куда бы я ни попала в жизни, я всех воспринимаю своей семьей. Не знаю, откуда это у меня. Может быть, я просто всегда хотела иметь большую семью. Я — единственный ребенок.
Когда закрылся салон, в котором я работала, я открыла свой. Но я его не вытянула. Думаю, что нужно знать, почему. Я потеряла веру в себя, потому что все кругом мне говорили: «Саш, ты не вытянешь», «У тебя не получится». И в какой-то момент я сама перестала верить в себя. Это случилось не по вине людей. Я перестала верить в свои силы и начала сдаваться. Я пошла на дно. В этом случае очень хорошо подходит притча о двух лягушках, которые упали в молоко. Одна сдалась и утонула, а другая взбила масло лапками и смогла выпрыгнуть, то есть создала себе фундамент.
Ксения: Да..
Александра: Закрывается мой салон, и я остаюсь с огромными долгами. Жить не хочу, ничего не хочу. Похудела на 10 килограммов. И в один прекрасный момент мне пишет моя знакомая: «Саш, не хочешь принять участие в конкурсе красоты? Тебе сейчас это крайне необходимо». Первые мысли: «А зачем мне это? Для чего? К тому же, сейчас такая непростая ситуация..». Но я всегда держу в голове, что если предлагают – значит это не просто так пришло в мою жизнь. И соглашаюсь. Тогда участие было платным, и она предложила мне часть оплаты в подарок.
Ксения: Ух, ты.
Александра: Да. Она сказала: «Тебе нужно участвовать в этом конкурсе». Я ее поблагодарила. И во время конкурса я так переключилась, я так загорелась. Позже я стала прокручивать в голове, в какой сфере хотела бы быть дальше. Поняла, что хочу быть с людьми, хочу быть на публике. И тут нахожу объявление вакансии «Корреспондент в судебную журналистику». Я понимаю, что у меня нет ни юридического, ни судебного образования. Все равно позвонила. Первое, о чем меня спросили: «Есть ли у вас юридическое образование?». Я говорю: «Нет». Мне отвечают: «Значит, не подходите». В этот раз не сдалась. Позвонила с другого телефона и сказала, что у меня есть юридическое образование. Приехала из Владимира на собеседование в Москву. Передо мной было человек пять. Когда дошла моя очередь, руководитель начал задавать вопросы, и я подумала: «Куда я попала?». Это было похоже на допрос в полиции. Он – бывший сотрудник уголовного розыска. В какой-то момент я поняла, что ничего не остается кроме того, чтобы просто перейти в атаку самой. И я ему прямо в лоб говорю: «Знаете, у меня нет юридического, ни судебного образования, но есть желание работать в этой сфере». Позже он признался, что «офигел» от моего давления. Я использую слово «офигел», как он сказал. Не ожидал, что я пойду на него с таким наездом. И меня взяли. Я стала работать в журналистике. Но мир моды все равно меня не оставлял. Мне стали поступать разные предложения. Одним из предложений было участие в показе. И снова мысли: «А надо оно мне?». В итоге я согласилась и после этого попала в модельную сферу.
Ксения: А до 2019 года, до конкурса красоты, твоя жизнь как-то тебя сталкивала со сферой моды?
Александра: Да. Когда мне было 16 лет и я рассталась с парнем, я пошла на конкурс «Владимирская красавица» у нас во Владимире. Директор модельного агентства, которая сейчас периодически меня видит и отворачивает от меня лицо, тогда меня не взяла. Она сказала, что я не подхожу по росту. Если будет конкурс дюймовочек, то она меня обязательно позовёт.
Ксения: А какой у тебя рост?
Александра: Метр шестьдесят восемь.
Ксения: На границе.
Александра: Да, граница. В общем, меня не взяли. Она сама лично измеряла мой рост. Я приняла эту ситуацию. Хотя где-то в глубине души поймала себя на мысли: «Несправедливо».
У меня очень развита тема справедливости и несправедливости. Причём, я могу видеть ситуацию как бы со стороны. Вернее – быть наблюдателем. Если кто-то со мной поступил некрасиво, я могу посмотреть на случившееся со стороны: «Действительно ли со мной поступили некрасиво?». Если всё-таки была моя вина, я могу извиниться. Мне просто нужно на это время.
Да и в мебельном салоне одним из требований было ходить на каблуках, что позже помогло мне в сфере моды.
Ксения: Что в тебе поменялось после участия в конкурсе в 2019 году? Я помню, что ты очень сильно изменилась – образ, имидж.
Александра: Внешность я больше поменяла из-за работы. В судебной журналистике был определенный дресс-код: я должна была перекрасить волосы в темный цвет.
Ксения: И как это тебе подошло!
Александра: Да, потому что я всегда была брюнеткой. А каре появилось тогда, когда я попала в модельную сферу. Одним из требований определенного показа было постричь каре.
Ксения: Это выглядит так, как будто сама жизнь создала тебе такой образ.
Александра: Я притянула. Я считаю, что мы сами все притягиваем в свою жизнь.
Ксения: А как родился бренд «Fama Clamosa»?
Александра: Когда я стала вхожа в модельную сферу, появилась идея создать сумки. У меня уже были эскизы этих сумок, были подобраны ткани для этих сумок. Я даже договорилась с человеком, кто мне выполнит эту работу. Бренд должен был называться «Fama Clamosa». Но потом я эту идею как-то оставила и начала работать с дизайнером: принимать участие в его показах как модель. Потом стала его помощницей, затем – директором его Дома моды. Позже так сложились обстоятельства, что мы не сошлись характерами и разошлись, пройдя определенный путь. Я ему очень благодарна. Когда я пришла в модельную сферу самостоятельно, связи решили очень многое. Некоторые любят говорить: «Деньги решают». Нет, решают люди. Когда я это поняла, моя жизнь кардинально изменилась.
Ксения: А что значит «Fama Clamosa»?
Александра: Громкая слава. Кстати, у меня есть татуировка «Fama Clamosa». Она сделана ещё в 2016 году. Я захотела маленькую татуировку и увидела эту надпись, крылатую фразу «Fama Clamosa». Сделала татуировку, а она оказалась «громкой славой». После этого я запустила блог про диваны. Он начал давать хорошие охваты. Я стала ездить по фабрикам и записывать разные видео. Кстати, эта страница есть до сих пор. Я не смогла ее удалить и просто ее закрыла. Там было огромное количество охватов и историй. Я рассказывала про механизмы трансформации и о том, как выбирать ткани на диван. Блог стал популярным. Для Владимира это было что-то новенькое.
Ксения: То есть, когда ты делала татуировку, знала, что это значит?
Александра: Да, я знала, что это значит. Но я не знала, что эта маленькая татуировка изменит мою жизнь. Она – самая маленькая из всех действующих, но оставила такой отпечаток, масштаб.
Ксения: Возможно, из-за того, что она состоит из слов?
Александра: Да, из слов. И из-за того, что она на ноге. Нога – как движение.
Ксения: Вот как.
Получается, в своем Доме моды ты продвигаешь непрофессиональных моделей?
Александра: Сказать, что продвигаю – не могу. Да, у нас есть отдельная услуга пиара. Туда входит посещение разного рода мероприятий, получение премий, фото- и видеоконтента для соцсетей, написание статей. Я больше работаю с эмоциями людей, потому что сама знаю, как это важно. Ко мне зачастую приходят участницы с не очень простой судьбой. И когда такие люди попадают в моделинг – это в какой-то степени становится психологической поддержкой.
Ксения: К тебе могут обратиться женщины любого параметра?
Александра: Да.
Ксения: Как часто организовываются показы?
Александра: Часто. В месяц 2-3 мероприятия стабильно. Помимо этого, у нас есть разные женские встречи, фотосъемки.
Ксения: А как это происходит? Девушка приходит на разовый показ или может вступить в твой Дом моды и участвовать в разных показах?
Александра: У нас есть группа. Она может написать туда. В основном, у меня хорошо работает «сарафанное радио»: кто-то сначала приходит сам, а потом приглашает своих друзей. Также есть сайт Дома. У нас имеется организационный взнос на участие – от 10 тысяч рублей. Мы об этом говорим открыто, чтобы не было недопониманий. В самом начале приходили люди и спрашивали: «Почему я должна демонстрировать ваши платья и платить за это?». Но важно понимать: это непрофессиональная модель, с ней работают люди. Самое ценное, что мы даем людям – это свое время: мы их обучаем.
Ксения: Мне очень понравился лозунг твоего Дома моды..
Александра: «Случай решает все».
Ксения: «Место, где сбываются мечты». (смеётся)
Александра: Да, это тоже. Но основной наш лозунг: «Случай решает всё», потому что выбор очень важен. Я очень часто говорю, что у нас всегда есть выбор. Ты утром проснулся и решаешь, остаться тебе дома или элементарно сходить в магазин за хлебом. И выйдя за хлебом, ты можешь встретить кого-то. Далее пойдут новые события. Так же и с показами: девочки вроде вступили в группу и что-то выжидают – «Я на следующий пойду показ», «Я на следующий пойду показ». Спрашиваю: «А чего вы ждете?»
Ксения: Классный лозунг!
Александра: А «Место, где сбываются мечты» – это потому, что у нас бывают разные участницы. Не все дизайнеры берут в показы всех моделей. У меня есть и возрастные участницы, которые уже бабушки.
Ксения: Сколько им лет?
Александра: Не соврать бы, но, по-моему, одной моей участнице больше 75 лет. Она участвовала в конкурсе красоты для возрастных моделей. У нас был онлайн-конкурс красоты. Она заняла второе место.
Ксения: Всегда ли получается оправдать ожидания участниц, которые приходят на твои показы?
Александра: Я не обещаю, что «вы придете ко мне, оплатите и сразу станете Наоми Кэмпбелл». Некоторые мои конкуренты обещают, что моделей кто-то потом заметит и они будут сами зарабатывать. Давайте смотреть правде в глаза – единицы, кто так может. Да, у меня есть девчонки, которые теперь уже получают деньги. Но их не так много. Честно сказать, в России модельный бизнес – коррупционный: хочешь быть моделью – заплати, хочешь быть дизайнером – заплати.
Ксения: С какими страхами чаще всего приходят участницы?
Александра: Неуверенность, отсутствие веры в себя. Не верят, что они красивые и индивидуальные. Они почему-то часто сравнивают себя с другими. Хотя каждая очень красивая. Вообще, нет некрасивых женщин. Подбери для любой женщины один красивый образ… не обязательно платье, можно костюм. Сделай макияж, укладку, поставь ей проходку – и она себя будет чувствовать по-другому. Она будет по-другому выглядеть. Вот это наша задача.
Ксения: Есть участницы, которые раскрывались до неузнаваемости?
Александра: Да, и многие со мной до сих пор. Кто-то уходил с работы. Да, может быть, это не совсем правильно звучит. Кто-то разрывал абьюзивные отношения. Большинство худели, приводили себя в форму, начинали ухаживать за собой и ставить себя на первое место.
Ксения: Кроме показов, все еще создаются коллекции бренда?
Александра: Да, недавно мы презентовали красную коллекцию «Пламя».
Ксения: Как создаются коллекции? Какие там этапы?
Александра: Я даже не знаю, как ответить, потому что я могу за ночь отрисовать всю коллекцию, а могу два месяца думать, что выпустить. Например, коллекцию «Пламя» я создала буквально за неделю. Я отрисовала эскизы, потом отправила девочке-иллюстратору. Она красиво все это оформила, а затем девчонки-швеи это отшивали. Да, кстати, я дизайнер, который не шьет. Я, в принципе, себя открыто дизайнером не называю, я больше организатор.
Ксения: Мне кажется, не все дизайнеры шьют сами.
Александра: Мои, скажем так, «коллеги», которые не любят, чтобы их называли коллегами, – это именно те дизайнеры, которые отшивают одежду самостоятельно.
Ксения: Я знаю дизайнеров, которые не шьют.
Александра: И я знаю таких дизайнеров, но ведь к чему-то же надо придраться.
Ксения: И про материнство очень хочется поговорить. Я знаю, что тебе есть, что сказать. Ты очень долгое время боролась за свою дочь Анну. Насколько я знаю, тебе даже не давали видеться с ней. Что ты чувствовала тогда? Что тебе помогло справиться с этой ситуацией, дойти до конца и выиграть дело?
Александра: Справиться помогла вера в себя. После того, как я потеряла свой мебельный салон, я дала себе обещание: «За что бы я ни взялась, я буду в это верить очень сильно». Вера. Я всегда говорю, что если мы не потеряем веру, мы уже победители. А что я чувствовала на тот момент? Несправедливость. Я всегда задавала себе вопрос: «Для чего мне это? Что я такого сделала и что я должна понять?». У матери отобрали ребенка. Я стала анализировать ситуации. Я же всегда такой ярый защитник животных: всегда тащу всех к себе домой – котенка, птенчика или еще кого-то. Как раз недавно мы выпустили воробья. (улыбается) Я не понимала, почему меня разлучили с ребенком. Стала искать причинно-следственную связь. Но я поняла. Когда у меня забрали ребенка, я осознала, насколько мне дорога моя дочь. До этого я как-то ее воспринимала… Да, я ее любила, но я не воспринимала ее как ценность. И вот эта ситуация научила ценить то, что у меня есть. И хорошо, что у меня ее просто забрали – я её могла вернуть, могла увидеть. А если бы это было, не дай Бог, что-то другое…
Ксения: Сейчас Анна живёт с тобой, я так понимаю.
Александра: Да.
Ксения: Какие у вас взаимоотношения?
Александра: У нас очень теплые с ней взаимоотношения. И, кажется, у нас с ней происходит некоторое замещение ролей. (улыбается) Я сейчас работаю с энергопрактиком: мы делаем расстановки. И я понимаю, что мой ребёнок выполняет роль мамы. Анна и с Остапом мне помогает. Хотя я ее не заставляю с ним сидеть, но она как-то включается. И рассуждает она как взрослый человек. У меня вообще все дети рано взрослеют. Анна рано повзрослела из-за развода. Я все-таки считаю, что это вина моя и бывшего мужа. Так нельзя. Наш конфликт никак не должен был ее касаться, но, к сожалению, коснулся. И это только наша вина. Но и опять же, это чувство вины. Когда я стала работать с психологом, обнаружила очень сильное чувство вины. Я почему-то испытывала вину за всё происходящее вокруг меня. Это плохо.
Ксения: Я понимаю, о чем ты. Думаю, что все события, которые случились в ее жизни, должны были произойти, чтобы она стала такой сильной и самостоятельной.
Александра: Да. Я не скажу, что она лидер в классе она. Она к этому и не стремится. У нее не так много друзей. Но если она дружит, она делает это искренне. Анна за своих подружек – горой. Были ситуации, когда я ругалась со своим вторым мужем, и она всегда вставала на защиту. Несмотря на возраст, она проявляет себя как уже взрослая личность.
Ксения: Также у тебя есть сын Остап. Такое красивое и довольно редкое имя. Кто подбирал и почему решили так назвать?
Александра: Еще в школе я читала повесть «Тарас Бульба». Там был Остап. В моей голове он отложился как прототип мужчины, которого я хочу встретить. Но на тот момент я, будучи ребенком-подростком, воспринимала его как некий образец смелости. Я росла без отца. У меня были дедушка и дядя. И Остап полностью соответствовал этим образам. Мама мне даже говорит: «Как ты вот так знала в детстве, что у тебя родится сын, и ты его назовешь Остап?». А когда мой первый муж узнал, что если родится сын и я хочу назвать его Остапом, он возмущался. Но родилась девочка, и мы назвали ее Анной. Позже второму мужу говорю: «По-любому будет сын, назовем Остап». Он: «Что? Какой Остап? Что за имена такие?». А еще как раз началась военно-политическая тема в стране. Остап – это украинское имя. Он говорит: «Ты с ума сошла? Фамилия – Кононенко, еще и имя – Остап». Но когда я уехала в роддом, мы с мужем поругались, и я его назвала Остап.
Ксения: Какие у вас взаимоотношения с Остапом?
Александра: Тоже прекрасные, очень доверительные. Ему 3,5 года. Он у меня уже ходит на самбо. Тоже достаточно по-взрослому рассуждает, когда у меня происходят непростые моменты. Я, кстати, никогда ничего не скрываю от детей. Например, у меня была ситуация, когда я очень сильно попала финансово с одним мероприятием. И я детям говорю: «Все, мама работает. У мамы сложности, нужно выкарабкиваться из этого». В такой период мы особо не тратимся. Дети по-взрослому к этому относятся. Нет такого, чтобы кто-то истерил. Например, мы можем пойти в магазин, и Остап: «Мам, купи мне». Я говорю: «Остап, сейчас не могу». Он: «Ну ладно, давай в следующий раз». То есть вот так у нас.
Ксения: Сначала ты боролась за Анну. Потом выиграла суд. Позже родился Остап – еще одна прекрасная новость. Затем случилась твоя третья беременность. Тоже радость. Но происходит ужасное: ты теряешь ребенка во время родов. Прошел год после случившегося. Что ты можешь сказать о том периоде сейчас? Есть ли у тебя мысли, почему так произошло в твоей жизни?
Александра: «Случайности не случайны». Я уже спокойно говорю на эту тему. 30 июня у меня начались схватки, и я приехала в роддом. Все было хорошо. Тут мне сообщают, что у ребенка остановилось сердечко, а у нее еще 2 часа до родов. Получается, она рождается мертворожденная. Я не могу плакать – меня как будто парализовало. Потом меня накачали какими-то препаратами. Но мозг соображал. Меня положили в палату: я слышу детские крики, потому что была рядом с родовым блоком. Тело не двигается. Когда зашла медсестра, я сразу сказала: «Пожалуйста, больше ничего мне не вкалывайте, мне надо это пережить». Тут же ко мне идет психолог. Когда она мне говорит: «Вы еще родите», я ей отвечаю: «Мне больше помощь психолога не нужна». Нельзя такие вещи говорить женщинам, которые только потеряли ребенка.
Как я вышла из этого состояния? 30 июня у меня произошли роды, а 1 июля я дистанционно вела показ. Я накрасилась, вышла улыбающейся через боль. Я все это делала через боль. Мои участницы отказывались выходить, но я сказала: «Ради меня». И все, я ушла в работу полностью. Но я не прожила это до конца, и из-за этого у меня начались предательства, финансовые потери. Потом, когда я стала это все прорабатывать, оказалось, что я просто не прожила потерю ребенка, я ее законсервировала. Это чувство потери я поместила глубоко в себя и заморозила. Но это имеет свойство периодически таять.
Ксения: Да, у меня было ощущение, что ты не давала себе проживать все эмоции после случившегося.
Александра: Да, не давала. У меня есть такая проблема: я не даю себе выгрузить все эмоции, почему-то всегда боюсь показаться слабой. Я себе не разрешаю этого. Для меня признание слабости – это будто я умерла. (улыбается) Сколько бы со мной не работали, я пока не могу это пересилить.
Ксения: Что ты поняла для себя после ситуации через год?
Александра: У меня в какой-то период даже была обида на маленького ребенка, который не родился. Обида из-за того, что она меня оставила. Внутреннее непонимание: «Как ты так могла со мной поступить?». А для чего эта ситуация… Я воспринимаю это так: это опыт ее души, это ее выбор, и его надо принять. Ребенок не обязан думать о родителях. Это был мой выбор, чтобы у меня родился ребенок. Детей нельзя держать, им нельзя ничего навязывать. Да, вот она такая маленькая приняла решение, что будет со мной такое короткое время.
Ксения: Кто был рядом с тобой? Кто тебя поддерживал?
Александра: Наверное, все мои участницы. Я очень ушла в работу. Мама. Она приехала и сказала: «Я буду с детьми. Я знаю, что тебе нужно время побыть одной». А мне, кстати, это очень важно. Когда в моей жизни что-то происходит, я убегаю, уезжаю куда-нибудь, просто чтобы побыть одна.
Ксения: Несмотря на то, что с тобой случилось такое трагическое событие, ты чуть ли не сразу пошла помогать другим людям, вступила в партию.
Александра: В партию я вступила в 2021 году, будучи беременной Остапом. Но особо активно там не участвовала. А после потери ребенка, когда я столкнулась со многими сложностями, я издала законопроекты. Я поехала с этими законопроектами в партию. Одна из моих инициатив касалась мертворожденных детей, потому что я сама прошла этот путь. Во-первых, нет достойной психологической поддержки женщине. Она теряет ребенка и ей дают психолога, который просто говорит: «Да ничего, вы еще родите». Психолог должен приходить не для галочки: «Я пришла, и все нормально». Нет. В таких ситуациях женщина может сделать все, что угодно. Это не каждая выдержит. Женщины все разные. Для кого-то это все. Во-вторых, нет никаких выплат, когда ты теряешь ребенка, потому что он не родился. В-третьих, нет специальных палат, чтобы женщину элементарно огородить. Когда плачут другие дети – это как серпом по сердцу. У кого-то рождаются дети, а ты потеряла, ты одна в палате, рядом с тобой никого нет. И ты остаешься с этими мыслями, с плачущими детьми. Мне было больно, как будто меня испытывали.
Ксения: Что-то уже удалось внедрить?
Александра: Пока еще нет. Это достаточно долгие процессы. Сначала ты отправляешь предложения, затем несколько месяцев они рассматриваются юристами партии. Потом юристы советуются. В какой-то степени это надо постоянно продвигать, что я и делаю. Я постоянно об этом говорю и напоминаю.
Ксения: А почему именно партия «Новые люди»?
Александра: В 2021-ом году я узнала, что это новая партия. А когда появляется что-то новое, значит, там есть шансы построить неплохую карьеру. Давай скажем честно: если пойти в более крупную партию, там уже сложилась своя иерархия. А здесь все новенькие, и ты только начинаешь.
Ксения: Если бы не твой Дом моды, ты бы занялась политикой полноценно?
Александра: Наверное, да… Пока я совмещаю. А дальше – время покажет.
Ксения: Когда мы только познакомились, ты была Александрой Медведевой. Мне так нравилась твоя фамилия. И имя – про силу, власть. Но тогда ты мне рассказала, что имя «Александра» с тобой не с рождения. Почему так случилось? Почему ты решила поменять имя?
Александра: Может быть, это покажется странным, но это мой внутренний голос. Сны. Я не скрываю, что мне периодически снятся вещие сны. Я могу лечь спать и попросить, чтобы мне помогли разрешить какую-то ситуацию. Зачастую приходят ответы на определенные мои вопросы. И вот имя «Александра» – это мой внутренний позыв.
Ксения: Когда это случилось? Сколько тебе было лет?
Александра: 24. Нет, 23, наверное.
Ксения: Это было спонтанное решение?
Александра: Нет, это не спонтанное решение. Я к этому шла. Это произошло не так, что я увидела сон и побежала менять имя. Сначала я пробовала принять себя с этим именем. Я прямо садилась перед зеркалом и говорила себе: «Александра». И проверяла отклик. А отклик шел. Причем, я ни с кем не делилась, что я буду менять имя. Я это сделала самостоятельно. Поработав с именем, я поняла, что это мое, оно мне подходит, я его забираю и все.
Ксения: Так это интересно. И насколько я помню, ты веришь в то, что имя очень сильно влияет на судьбу. Твоя судьба изменилась после смены имени?
Александра: Даже не то чтобы я верю – я это вижу. В июле я поменяла имя, в августе встретила будущего мужа. Потом так получилось, что забеременела Аней. Мы поженились. У меня все кардинально изменилось. То есть человек, который всегда был полностью в карьере, вдруг находит вторую половинку, выходит замуж, рожает ребенка.
Ксения: Я вижу, как ты часто спасаешь животных, кошек, птичек. У тебя сильная связь с ними. Всегда ли так было?
Александра: Всегда, с рождения. И не одно животное меня ни разу не укусило. Даже самые агрессивные собаки. Как-то дедушка из леса принес нам лисенка, и он со мной контактировал. У меня очень тесная связь с животными. Я их чувствую. Понятное дело, мы не общаемся. (смеется) Но я чувствую состояние животных.
Ксения: Есть ли у тебя ролевые модели, примеры для подражания?
Александра: Меня вдохновляют определенные черты людей. Например, если мне не хватает конкретной особенности, я начинаю читать биографию этого человека и проецировать на себя.
Ксения: Каким образом ты это делаешь?
Александра: Например, для политики я перечитываю Черчилля. Мне нравится определенный его момент. И я представляю: «А вот если это я», «А вот я так внедрила», «А вот так сделала». Перетягиваю на себя. Или – суд с дочкой. Я же судилась сама, без адвоката. Я всю практику Жорина перечитала. Думаю: «Так, если я была бы Жорином…». Я как будто бы вхожу в образы этих людей и начинаю двигаться. При этом долго в них не задерживаюсь. Или – мне нужна женственность. И я представляю, как забираю некоторые черты Мэрилин Монро. Но кумиров как таковых у меня нет.
Ксения: Как ты думаешь, что важно для современной девушки?
Александра: Я считаю, что она должна быть независимой. Любая зависимость втаптывает. Женщина должна быть независимой и свободной. Понятное дело, в меру. Феминисток не особо поддерживаю, честно скажу. И не критикую, и не поддерживаю. И важна женственность. На работе женщина может вести себя как «мужик с яйцами», образно, но в семье она должна быть женственной. Менять роли очень важно.
Ксения: А что бы ты посоветовала женщине, которая очень мечтает открыть свое дело, но сильно боится?
Александра: Не бояться. Просто перешагнуть и сделать. Либо ты это делаешь сегодня, либо ты не делаешь это никогда. Если ты об этом подумала, значит, ты уже сделала один шаг. Любая мысль – это один шаг навстречу мечте/цели. Или не думай об этом вообще. Ответ прост.
Ксения: Какой ты видишь себя через 10 лет? Кем ты себя видишь?
Александра: Через 10 лет мне, получается, будет 46 лет. Я периодически размышляю об этом, но именно сейчас я вижу себя в окружении большого количества людей. Возможно, даже в политике.
Ксения: Я именно там тебя и вижу.
Александра: Вот и я себя там вижу. Какая-то трибуна, будто я что-то говорю, что-то вещаю, люди прислушиваются.
Ксения: Мне кажется, ты гармонично вписываешься в эту сферу. Спасибо тебе за это интервью. У тебя очень интересный жизненный путь. И, надеюсь, что наша беседа будет полезна нашим читателям.
